Меню

Купить анашу в Ялте

Когда я учился в школе, наш физкультурный зал казался мне удивительно огромным. В нем проводились межклассные соревнования по баскетболу, футболу… Несколько лет назад я пошел на вечер встречи с выпускниками и заглянул в этот уголок радостного детства. Из него теперь сделали склад. Размером он оказался меньше, чем кухня-гостиная в современной распашонке-квартире среднезажиточного бизнесмена. Как я мог учиться здесь прыгать в высоту, длину… Разбегаться наверняка приходилось по синусоиде.

Особенно этот зал мне запомнился встречей, благодаря которой у меня, как говорят в детстве, появился настоящий друг, причем, навсегда! Я часто задумывался, как бы сложилась моя жизнь и кем бы я стал, если бы не он с его юношеской страстью к литературе, театру, музыке… Скорее всего я бы закончил Рижский политехнический институт, работал инженером на местной электростанции, к шестидесяти годам стал полноправным членом Евросоюза и более всего гордился тем, что могу без визы выезжать в Шенгенскую, извините, зону!

Я учился тогда в седьмом классе, мой будущий друг в восьмом. В нашем любимом спортзале учитель физкультуры после уроков для тех, кто хочет потренироваться, раскладывал стол для настольного тенниса. Вот за этим столом мы и схлестнулись! Несколько дней подряд пытались выяснить, кто из нас лучше играет? Не раз менялись и сторонами, и ракетками и немало искалечили шариков – все равно получалась ничья. Мой будущий друг, который тогда еще не знал, что он у меня навсегда, был явно недоволен результатом. Он же старше. Возвращались домой, как правило, вместе. Оказалось, что живем рядом. В один из таких вечеров он, как и подобает старшему, этак свысока спросил:

– Две! – как можно увереннее соврал я и покраснел то ли от того, что соврал, то ли от того, что мой новый друг мог посчитать меня безнравственным. А что я еще мог сказать? Десять? Нереально! Я с детства в отношениях с родителями познал истину – врать надо правдоподобно! Иначе тебе никогда не будут верить. А ответить честно: "Ни одной" – значило признать его навсегда победителем. Не зря же он задал этот вопрос!

– А я шестьдесят пять! – и показал свою записную книжку, в которой галочками были отмечены фамилии им целованных, после чего протянул мне руку: – Володя! Качан.

Я догадался, что Качан это фамилия, поскольку был наслышан о нем как о неуемном соблазнителе школьных сверстниц. С того вечера мы начали соревноваться не только в настольный теннис, но и кто больше перецелует девочек. Я тоже завел записную книжку. В нее переписывал фамилии с обложек книг папиной библиотеки, переводя их предварительно в женские. Скоро у меня оказались целованными Толстая, Островская, Репина, Полевая, Шолохова… К сожалению, у Володи список всегда оказывался длиннее и разнообразнее. Видимо, он переписывал фамилии прямо из телефонной книги!